- Пещеру, которая мне нужна, ты найдешь без труда, - сказала Хатор-Ка. Известна ли тебе гора, именуемая Бен Мор?

Тут-то сердце у Конана не то что просто упало - прямо-таки провалилось в самые сандалии.

- Бен Мор?.. - прошептал он благоговейно.

- Совершенно верно. Бутылочка должна быть опорожнена в огонь на рассвете в день осеннего равноденствия, в огромной пещере восточного склона горы, именуемой Бен Мор. - Хатор-Ка улыбнулась при виде откровенного ужаса, отразившегося на лице варвара. - Что-нибудь не так, Конан? Ты ведь, по-моему, считаешь себя героем. Неужели у тебя кишка тонка предпринять небольшое путешествие, влезть на гору и забраться в пещеру?

- Ах ты сука стигийская!.. - выругался Конан, не обращая ни малейшего внимания на Мулэя, схватившегося за кинжал при этих словах. - Бен Мор... это дом Крома! Твоя пещера называется Обителью Крома!.. Это чертог моего Бога!..

Человек, зависший снаружи, чуть-чуть повыше окна, с большим интересом слушал разговор. Он висел на тонкой веревке, один конец которой был захлестнут за выступ крыши гостиницы, а на другом устроена широкая кожаная петля - опора для ноги. Дождавшись окончания беседы, происходившей в комнате, человек влез обратно на крышу, отвязал свое снаряжение и обернул его вокруг пояса.

Он был невелик ростом, но зато быстр и точен в движениях. Сидя на зубце крыши, он посматривал вниз, на улицу. Было совершенно темно, но глаза человека обладали кошачьей чувствительностью. Он легко узнал киммерийца, который покинул гостиницу и отрешенно побрел в сторону бедняцких кварталов. Тогда человек отправился в путь по крышам, благо крыши были плоские, а дома стояли впритирку друг к дружке. Добравшись до одного из зданий недалеко от квартала златокузнецов, он спустился в люк, что вел из висячего садика собственно внутрь дома. Там, в просторной комнате, восседал на подушках, скрестив ноги, полнотелый мужчина. Руки его лежали на коленях, глаза были закрыты.