Его рука сдавливала Мулэю горло, но тот умудрился выдавить даже с некоторым достоинством:

- А ты воображаешь, будто мне так уж нужна твоя засаленная набедренная повязка или прохудившиеся сандалии?..

Пальцы на его горле слегка ослабили хватку.

- Тогда какого рожна ты, собака, мне спать не даешь?

- Я пришел сюда, - сказал Мулэй, - чтобы отвести тебя к моей госпоже. Она хочет, чтобы ты исполнил для нее некоторое поручение, и обещает щедро заплатить за работу.

Киммериец выпустил его и поднялся на ноги. Он оказался выше ростом, чем ожидал житель пустыни.

- Что за поручение? Я согласен драться за деньги, но учти: я тебе не какой-нибудь там наемный убийца. И не дурак, которого легко провести...

Мулэй оправил одежду. Он был возмущен поведением киммерийца и в особенности тем, как тот позволил себе обращаться с его персоной. Он ответил:

- Моя госпожа сама скажет тебе, что ей надо. Идем.

Киммериец потянулся, разминая суставы.

- Я двое суток не ел, - сказал он. - У меня брюхо к спине прилипло. Какая служба с меня, если я от голода свалюсь по дороге?

- Я куплю тебе ужин, варвар, - проговорил Мулэй, весь содрогаясь внутри от ярости. - Пойдем вниз, и можешь есть, пока не треснешь.

- Не тресну, - ухмыляясь, успокоил его Конан. - Побеспокойся лучше, хватит ли у тебя денег заплатить за все, что я в себя запихну!

... Мулэй осторожно поскребся в двери покоев своей госпожи. Конан-киммериец сполна сдержал обещание: слопал столько, что хватило бы наесться троим, и по ходу обильного ужина значительно повеселел. Вот только вином его поить прежде разговора с госпожой Мулэй категорически отказался.

Когда они вернулись вдвоем в самую дорогую гостиницу Хоршемиша, ее хозяин воззрился на высоченного, практически голого варвара с изумлением, переходившим в откровенный ужас. Конану на мнение какого-то там горожанина было глубоко наплевать. Другое дело, его внешность могла произвести неблагоприятное впечатление на возможную нанимательницу...